Письма Плиния Младшего. Приложение к статье "Вокруг Помпей"

B. A Гордин

Письма эти написаны в конце первого века одним человеком, Каем Цецилием Секундом Плинием о своем дяде -- и у важных римских администраторов были дяди. Однако, дядя этот был, как вы узнаете, человек недюжинный. Главное же -- по этим письмам можно попробовать понять, как думали и чувствовали эти люди. Представьте, сколько людей за девятнадцать с лишним веков учились как и о чем писать письма, брали обоих Плиниев за образец в собственной жизни. Повлияв на столько поколений людей, они теперь влияют на вас.

Используется перевод с латинского из [1].

Рис. 1.

Волумния и свитки папируса. Музей римской цивилизации, Рим; [giannelli-75]

Книга III, письмо 5.

Плиний Бебию Макру1 привет.

Мне очень приятно, что ты так усердно читаешь и перечитываешь сочинения моего дяди, хочешь иметь их полностью и просишь их перечислить. Я возьму на себя составление каталога и даже сообщу тебе, в каком порядке они написаны; и это приятно знать тем, кто занимается наукой.

"О метании дротиков с коня" -- одна книга, он написал ее и старательно и умело в бытность свою префектом2 алы; "Жизнь Помпония Секунда" -- в двух книгах: Секунд4 его особенно любил, и это сочинение было как бы долгом памяти друга.

Рис. 2.

Вооpужение легионеpа.

"Германские войны"5 -- в двадцати книгах: тут собраны сведения о всех наших войнах с германцами. Он взялся за эту работу, побуждаемый сновидением: во сне предстал ему Друз Нерон6, отнявший много земель у германцев и в Германии же умерший.

Он поручал ему беречь его память и спасти ее от несправедливого забвения. "Учащиеся" -- в трех книгах: каждая по причине величины разделена на две: руководство, наставлявшее оратора с первых шагов и завершавшее его образование.

Рис. 3.

Вооpужение центуpиона, командиpа центуpиии (кентуpии). Бляхи на гpуди -- фалеpы -- нагpады за хpабpость, пpедшественницы совpеменных оpденов и медалей. Отсюда и слово фалеpистика -- изучение и собиpание оpденов и медалей.

"Сомнительные речения" -- в восьми книгах. Он писал ее в последние годы Нерона7, когда рабский дух сделал опасной всякую науку, если она была чуть смелее и правдивее. "От конца истории Авфидия Басса"8 -- тридцать одна книга и "Естественная история"9 -- в тридцати семи книгах, произведение обширное, ученое, такое же разнообразное, как сама природа.

Рис. 4.

Урок чтения. Настенная роспись на т.н. "Вилле Мистерий" в Помпеях; [giannelli-75].

Ты удивляешься, что столько книг, при этом часто посвященным трудным и запутанным, мог закончить человек занятый. Ты удивишься еще больше, узнав, что он некоторое время занимался судебной практикой, умер на пятьдесят шестом году, а в этот промежуток помехой ему были и крупные должности, и дружба принцепсов. Но он был человеком острого ума, невероятного прилежания и способности бодрствовать.

Он начинал работать при свете сразу же с Волканалий -- не в силу приметы, а ради самих занятий -- задолго до рассвета: зимой с семи, самое позднее с восьми часов, часто с шести. Он мог заснуть в любую минуту; иногда сон одолевал его и покидал среди занятий. Еще в темноте он отправлялся к императору Веспасиану 11 (тот тоже не тратил время даром); а затем по своим должностям. Вернувшись домой, он оставшееся время отдавал занятиям. Поев (днем, по-старинному обычаю, простой легкой пищи), он летом, если было время, лежал на солнце; ему читали, а он делал заметки или выписки. Без выписок он ничего не читал и любил говорить, что нет такой плохой книги, в которой не найдется ничего полезного. Полежав на солнце, он обычно обливался холодной водой, закусывал и чуточку спал. Затем, словно начиная новый день, занимался до обеда. За обедом читалась книга и делались беглые заметки. Я помню, как кто-то из гостей прервал чтеца, сбившегося на каком-то слове, и заставил повторить прочитанное. Дядя обратился к нему: "Ты ведь понял ?" Тот ответил утвердительно. "Зачем же ты его прерывал ? Он за это время прочитал бы больше десяти строк." Так дорожил он временем.

Рис. 5.

Двойное водяное колесо в термах Помпей; музей римской цивилизации, Рим; [giannelli-75].

Летом он вставал из-за обеда еще засветло, зимой с наступлением сумерек -- словно подчиняясь какому-то закону.

Таков был распорядок дня среди городских трудов и городской сутолоки. В деревне он отнимал от занятий только время для бани; говоря "баня", я имею в виду внутренние ее помещения. Пока его обчищали и обтирали, он что-либо слушал или диктовал. В дороге, словно отделившись от остальных забот, он отдавался только этой одной: рядом с ним сидел скорописец с книгой и записной книжкой. Зимой руки его были защищены от холода длинными рукавами, чтобы не упустить из-за суровой погоды ни минуты для занятий. По этой причине он в Риме пользовался носилками 12. Помню он упрекнул меня за прогулку: "ты мог бы не терять даром этих часов". Потерянным он считал все время, отданное не занятиям.

Рис. 6.

Мозаика. Археологический национальный музей, Неаполь; [giannelli-75].

Благодаря такой напряженной работе он и закончил столько книг, а мне еще оставил сто шестьдесят записных книжек, исписаных мельчайшим почерком с обеих сторон: это делает их число еще б\'ольшим. Он сам рассказывал мне, что, будучи прокуратором 13 в Испании, мог продать эти книжки Ларцию Лицину 14 за четыреста тысяч, а тогда их было несколько меньше.

Когда ты представишь себе, сколько он прочел и сколько написал, то не подумаешь ли, что не было у него никаких должностей и не был он другом принцепса ? А когда услышишь, сколько труда отдал он занятиям, не покажется ли, что мало он и написал и прочел ? Чему не помешают такие обязанности ? Чего не достигнешь такой настойчивостью ? Я обычно смеюсь, когда меня называют прилежным; по сравнению с ним я лентяй из лентяев. Меня все-таки отвлекают и общественные обязанности, и дела друзей. А из тех, кто всю жизнь только и сидит за книгами, кто, сравнив себя с ним, не зальется краской, словно только и делал, что спал и бездельничал ?

Рис. 7.

Римский мост. По такому мосту легионы пpоходили не сбавляя шага.

Я заговорился, а ведь собирался написать тебе только о том, о чем ты спрашивал: какие книги после себя он оставил ? верю, однако, что тебе мое письмо будет не менее приятно, чем сами книги, которые ты не только прочтешь: они, может быть, возбудят у тебя соревнование, и ты сам захочешь создать что-нибудь подобное. Будь здоров.

Книга VI, письмо 13.

Плиний Тациту 15 привет.

Ты просишь описать тебе гибель моего дяди; хочешь точнее передать о нем будущим поколениям. Благодарю; я знаю, что смерть его будет навеки прославлена, если ты расскажешь о ней людям. Он, правда, умер во время катастрофы, уничтожившей прекрасный край с городами и населением их, и это памятное событие сохранит навсегда и его имя; он сам создал много трудов, но твои бессмертные произведения очень продлят память о нем. Я считаю счастливыми людей, которым боги дали или совершить подвиги, достойные записи, или написать книги, достойные чтения; к самым же счастливым тех, кому даровано и то, и другое. В числе их будет и мой дядя -- благодаря своим книгам и твоим. Тем охотнее берусь я за твое поручение и даже прошу дать его мне.

Дядя был в Мизене и лично командовал флотом 16. В девятый день до сентябрьских календ 17, часов около семи, мать моя показывает ему на облако, необычное по величине и по виду. Дядя уже погрелся на солнце, облился холодной водой, закусил и лежа занимался; он требует сандалии и поднимается на такое место, откуда лучше всего можно было разглядеть это удивительное явление. Облако (глядевшие издали не могли определить, над какой горой оно возникало; что это был Везувий, признали позже) по своей форме больше всего походило на пинию; вверх поднимался как бы высокий ствол, и от него во все стороны расходились как бы ветви. Я думаю, что его выбросило током воздуха, но потом ток ослабел и облако от собственной тяжести стало расходиться в ширину; местами оно было яркого белого цвета, местами в грязных пятнах, словно от земли и пепла, поднятых кверху.Явление это показалось дяде, человеку ученому, значительным и заслуживающим ближайшего ознакомления. Он велит приготовить либурнику 18 и предлагает мне, если хочу, ехать вместе с ним. Я ответил, что предпочитаю заниматься; он сам еще раньше дал мне тему для сочинения. Дядя собирался выйти из дому, когда получил письмо от Ректины, жены Тасция 19; перепуганная нависшей опасностью (вилла ее лежала под горой, и спастись можно было только морем), она просила дядю вывести ее из этого ужасного положения. Он изменил свой план: и то, что предпринял ученый, закончил человек великой души; он велел подать квадриремы 20, и сам поднялся на корабль, собираясь подать помощь не только Ректине, но и многим другим (это прекрасное побережье было очень заселено). Он спешит туда, откуда другие бегут, держит прямой путь, стремится прямо в опасность и до того свободе от страха, что уловив любое изменение в очертаниях этого страшного явления, вели отметить и записать его.

Рис. 8.

Записная книжка из восковых дощечек. Музей римской цивилизации, Рим; [giannelli-75].

На суда уже падал пепел, и чем ближе они подъезжали, тем горячее и гуще; уже куски пемзы и черные обожженные обломки камней, уже внезапно отмель и берег, доступ к которму прегражден обвалом. Немного поколебавшись, не повернуть ли назад, как уговаривал кормщик, он говорит ему: смелым в подмогу судьба 21: правь к Помпониану 22". Тот находился в Стабиях 23, на противоположном берегу (море вдается в землю, образуя постепенно закругляющуюся, искривленную линию берега). Опасность еще не близкая была очевидна и при возрастании оказалась бы рядом. Помпониан погрузил на суда свои вещи, уверенный, что отплывет, если стихнет противный ветер. Дядя прибыл с ним: для него он был благоприятнейшим. Он обнимает струсившего, утешает его, уговаривает; желая ослабить его страх своим спокойствием, велит отнести себя в баню; вымывшись располагается на ложе и обедает -- весело или притворяясь веселым -- это одинаково высоко.

Тем временем во многих местах из Везувия широко разлился, взметываясь кверху, огонь, особенно яркий в ночной темноте. Дядя твердил, стараясь успокоить перепуганных людей, что селяне впопыхах забыли погасить огонь и в покинутых усадьбах занялся пожар. Затем он отправился на покой и заснул самым настоящим сном: дыхание у него, человека крупного, вырывалось с тяжелым храпом, и люди, проходившие мимо его комнаты, его храп слышали. Площадка, с которой входили во флигель, была уже так засыпана пеплом и кусками пемзы, что человеку, задержавшемуся в спальне, выйти было бы невозможно. Дядю разбудили, и он присоединился к Помпониану и остальным, уже давно бодрствовавшим. Все советуются, остаться ли в помещении или выйти на открытое место: от частых и сильных толчков здания шатались; их словно сдвинуло с мест, и они шли туда-сюда и возвращались обратно. Под открытым же небом было страшно от падавших кусков пемзы, хотя легких и пористых; выбрали все-таки последнее, сравнив одну и другую опасность. У дяди один разумный довод возобладал над другим, у остальных один страх над другим страхом. В защиту от падающих камней кладут на головы подушки и привязывают их полотенцами.

Рис. 9.

Инструменты, найденные в "доме хирурга" в Помпеях. Музей римской цивилизации, Рим; [giannelli-75].

По другим местам день, здесь ночь чернее и плотнее всех ночей, хотя темноту и разгонали многочисленные факелы и разные огни. Решили выйти на берег и посмотреть вблизи, можно ли выйти в море: оно было по-прежнему бурным и враждебнным. Дядя лег на подостланный парус, попросил раз-другой холодной воды и глотнул ее. Огонь и запах серы, возвещающий о приближении огня, обращают других в бегство, а его поднимают на ноги. Он встал, опираясь на двух рабов, и тут же упал, думаю, потому что от густых испарений ему перехватило дыхание и закрыло дыхательное горло: оно у него от природы было слабым, узким и часто побаливало. Когда вернулся дневной свет (на третий день после того, который он видел в последний раз), тело его нашли в полной сохранности, одетым как он был; походил он скорее на спящего, чем на умершего.

Тем временем в Мизене мать и я - но это не имеет никакого отношения к истории, да и ты хотел узнать только о его гибели. Поэтому я кончаю. Добавлю одно: я передал все, при чем присутствовал сам и о чем услыхал почти сразу же, когда хорошо помнят, как все было. Ты извлечешь главное: одно дело писать письмо, и другое -- историю; одно -- другу и другое -- всем. Будь здоров.

Литература

[1] Л. Винничук: Люди, нравы, обычаи Древней Греции и Рима. М., "Высшая школа", 1988.

[2] И. Н. Владимиров, М. И. Ципоруха: Человек строит корабль. М., "Наука", 1992.

[3] Плиний мл.: Письма. 1984, М., "Наука".

[4] Плиний ст.: Естествознание. Об искусстве. 1994, М., "Ладомир".

[5] Гай Светоний Транквилл: Жизнь двенадцати цезарей. 1990, М., "Худож. литература".

[6] К. Тацит: История. т.2, "Наука", Л., 1970.

[7] G. Giannelli, U. E. Paoli: Anticky Rim. "Tartan", Bratislava, 1975; Florencia, 19??.



1Бебий Макр -- консул при императоре Траяне в 103 г.; префект Рима в 117 г., куратор Аппиевой дороги.

2 т.е. командиром.

3ала -- кавалерийская часть из неиталиков 500 -- 1000 чел. "Отряды конницы называются -- крыльями (alae) потому, что наподобие крыльев они и с той и с другой стороны прикрывают боевой строй... Есть и другой род всадников, которые называются легионарными, потому что они входят в состав легиона" -- Вегеций, IV в. н.э. "Краткое изложение военного дела".

4 полководец и трагический поэт. При императоре Тиберии был обвинен в заговоре вместе с Сеяном; находился под домашним арестом до смерти Тиберия в 37 г. Избран консулом в 44 г. Легат в Верхней Германии в 50-51 гг.

5 По-видимому, основной источник историка К. Тацита, см. [тацит-70], в повествовании о войнах в Германии.

6 сын Тиберия Клавдия Нерона и Ливии (будущей жены императора Августа Октавиана), т.е. пасынок Августа. Прославился победами в Германии, где и погиб, упав с лошади.

7 О жизни и смерти этого императора см, например, [тацит-70].

8 Плиний описывал период римской истории 47-71 гг. примерно от смерти Калигулы до Иудейской войны.

9 единственная сохранившаяся книга Плиния Старшего, [плинийс-94]. Огромная компиляция (не без ошибок) по астрономии, физике, географии, антропологии, зоологии, ботанике, фармакологии, минералогии, металлургии, истории искусств. Особенно ценны сведения Плиния Ст. по хозяйственной жизни и быту Италии.

3принцепс -- имеется в виду император. Ранее так именовали вождей различных племен.

11 См., например, [тацит-70], [светоний-90].

12 Езда в повозке днем была запрещена.

13 В Римской республике провинции вне Италии управлялись назначаемыми сенатом наместниками из числа бывших консулов (т.н. проконсулов) и преторов (т.н. пропреторов). При Августе провинции были поделены между императором, к которому отошли пограничные, в которых нужно было держать большое войско, и сенатом. Для управления "своими" провинциями император назначал прокураторов.

14 В молодости -- адвокат. Затем был направлен легатом в Испанию Тарраконскую, где и умер.

15 Известный римский историк, см. [тацит-70], и государственный деятель.

16 Два флота, базирующиеся в Мизене и Равенне, считались под командой самого императора, но он передавал командование префектам всаднического звания.

17 Римский календарь делил каждый месяц на три части: календы, ноны и иды, подробнее см., например, [винничук-88].

18 Такие сравнительно легкие суда появились в римском флоте в I - II в. до н.э. Их изображение имеется на медалях Клавдия Домициана, см. [владимиров-92]. Вегеций указывает, что на либурнах было от одного до (редко) трех рядов весел. Изготавливались из хвойных пород дерева и скреплялись медными гвоздями и скобами. В битве при Акциуме быстрые и маневренные либурны, биремы и триремы Октавиана Августа одержали верх над тяжелыми пентерами, "восьмикратными" и "десятикратными" кораблями Антония. Впрочем кратность, по-видимому, означала не число рядов весел, а число гребцов на одном тяжелом весле, сидящих на скамьях разной высоты или стоящих на палубах разной высоты. Более подробные сведения о военном римском флоте, включая рисунки, см. на сайте http://xlegio.enjoy.ru . Что касается траспортных судов римлян, то их грузоподъемность доходила до 2500 т.

19 по другим источника не известны.

20 т.е. тяжелые суда с четырьмя рядами весел (или рядами гребцов).

21 поговорка, встречающаяся у греческого трагика Эсхилла.

22 возможно это сын упоминавшегося выше Помопония Секунда.

23 Стабии в 30 км. от Мизена.